Из города Феррара...

26 Марта 2021

Нам всем хорошо известен замечательный советский кинофильм «Формула любви», в котором идёт речь о пребывании в конце 18 века в России загадочного графа Калиостро со своей свитой. Атмосфера фильма и неаполитанская песенка «Ун моменто» невольно вызывают ассоциацию с Италией и приключениями в екатерининской России авантюристов-итальянцев. К чему это? К тому, что в нашем архиве сохранились любопытные сведения об одном итальянце, оказавшемся в Вологде в конце 18 века в эпоху Екатерины Великой.

Какими судьбами он оказался у нас не известно. Но среди пожелтевших от времени делопроизводственных документов Вологодского епископа Иринея сохранилось вот что – Покорнейшее прошение епископу Вологодскому от купца города Феррара, проживающего в Вологде, Джовано Алесандро Мазино, католического вероисповедания от 20 августа 1787 года. Вот, что он пишет местному владыке: «намерен я вступить в законное супружество с девицею православного вероисповедания тотемской мещанкой Ульяной Осиповой дочерью Некрасовой, живущей в здешнем городе Вологде… покорнейше прошу с оной мещанкой обвенчать и учинить милостивую резолюцию». Мы не знаем, пел ли Джовано итальянские песни своей возлюбленной. Но это обращение говорит о многом, вероятно, о сильных чувствах. Ведь выбрал в жёны Мазино простую мещанку. Также следует заметить, что обращение к епископу было строго обязательным – ведь предполагался брак разных по вере людей. Это требовало разрешения от церковной власти. И вот тут начинается долгая переписка – всё как было принято в русской бюрократии.

Епископ Ириней не спешил с ответом итальянцу Джовано. Владыка и духовная консистория обратились с запросом к светской власти – в вологодское наместничество – с просьбой разъяснить: не женат ли случаем Мазино, не вдовец ли, и не собирается ли он внезапно уехать из России, оставив здесь предполагаемую жену.

В Вологодской управе всё проверили, опросили итальянца, выяснили – он холост, и с удивлением узнали, что на означенной девке жениться... вовсе не намерен и «останется ли навсегда здесь в России не сказал…». Какие пылали итальянские страсти между Джовано и мещанкой Ульяной Некрасовой неизвестно, но понятно, что феррарский купец пошёл в отказ. Ну, как говорится, на нет и суда нет. Дело закрыто.

Однако, спустя почти два месяца 12 октября 1787 года епископ Ириней получает новое письмо. От Мазино. В котором итальянец со всем итальянским темпераментом клянётся и божится, что на него нашло какое-то затмение, и он по-прежнему видит в женах только Ульяну. Что он холост, никакой жены у него нет. Раскаиваясь, пишет он, что «по некоторому моему тогда случаю между прочим объявил, что с объявленной девкой вступить в брак не желаю… Но ныне я возымел твёрдое и непринуждённое желание вступить с нею в брак». Далее Мазино клятвенно обещает остаться в России и из Вологды ни ногой, и что будущих детей воспитает исключительно в вере православной и никаких притеснений по этому поводу делать ни жене, ни детям не намерен.

Епископ Ириней, помня выражение «единожды солгавшему – веры нет», не поверил. Вновь методично отправил запрос в наместничество, чтобы там подтвердили слова странного итальянца. В управе вновь же всё проверили. Написали бумагу епископу, указав – Джовани Мазино – холост, не вдов, из России в своё Отечество не собирается и намерен воспитать детей в Православии.

Получив официальный письменный ответ от властей, епископ ...не поверил. Как гласит русская поговорка – «Доверяй, но проверяй». Многократно. И вновь - запросил от Управы, чтобы Мазино непременно дал в письменном виде клятвенное обещание обо всем этом, с целованием распятия и Евангелия.

Наконец, спустя какое-то время в вологодскую консисторию на стол епископу Иринею положили-таки новое письмо об итальянце Мазино с его клятвенным обещанием, с личной подписью на итальянском и все необходимые документы от наместничества. Ещё феррарский купец просил повенчать их с Ульяной в центре Вологды в Афанасиевской церкви.

В результате, осенью того же 1787 года, на заседании консистории было решено разрешить брак итальянского католика и православной тотемской мещанки Ульяны Осиповой Некрасовой. Желание Мазино совершить таинство венчания в Афанасьевском храме было удовлетворено. И на довольно обширной консисторской выписке о разрешении брака епископ Ириней своей рукой начертал «Обвенчать можно».

И в архивных документах фигурирует уже не Джовано Алесандро Мазино, а феррарский купец, живущий в Вологде, католического исповедания под русским вариантом имени Иван Александров Мазин. Переписка и клятвенное обещание его так и остались хранится среди бумаг Вологодской духовной консистории в нашем архиве.

Мы не знаем, как сложилась дальнейшая судьба итальянца и вологодской девушки, были ли у них дети и остались ли они в Вологде, а может уехали в город Феррара в Италии – не известно. Однако, надо признать, что эта история – тоже приключения итальянца в России 18 века. В провинциальной северной Вологде.

 

Илья Кузнецов





Создание сайта: Дизайн студия ОРИГИНАЛ